Амбициозный Интернетчик

В буддизме любовью называется желание, чтобы любимый был счастлив. Ничего общего с собственничеством, владением и похотью. Мы эгоисты. Если мы любим кого-то, нам надо, чтобы нас любили взамен. Мы ревнуем, мы хотим единовластного владения предметом любви. Настоящая любовь возможна только в том случае, когда ты сам блажен в том смысле, что понимаешь: смысл и реальность жизни как раз в блаженстве. Когда ты на сто процентов в мире с собой и себя тебе в общем-то достаточно. Тогда тебе ничего не нужно от другого, потому что тебе и так хорошо. Ты начинаешь просто желать тому человеку добра и счастья. Таково искусство любви.

Участие — неизменный спутник любви. Участие — как нежелание, чтобы любимый страдал. Любовь — как желание поделиться блаженством, участие — как желание забрать страдания на себя. Это, конечно, идеалы, которые возможны при абсолютной мудрости. Это как, когда ребенок поранится, и ты чувствуешь, будто это произошло с тобой.

Было ли у меня Просветление? Пожалуй, нет. Просто я стал счастливее и познал больше. Стал чуть менее сумасшедшим. Просветление?! Просветленный — это Будда. Тогда ты начинаешь жить в “Матрице”, можешь проявлять себя в совершенно разных телах. Я просто не такой глупый, как был раньше, но все равно глупый. Спросите об этом мою жену и детей.

PS.
Хотите почти мистическую историю? Я родился 3 августа. Есть такая книга по астрологии: “The magic language of birthday”. Очень хорошая книга. У каждого дня в году есть свое название. Мой день рождения называется Dangerous Quest (опасный поиск). То есть я люблю сложности и опасности. И мне не раз приходилось контролировать себя, оценивать необходимость рисков. Что это — опасность ради опасности или мне важен результат?

Недавно я сделал опасную вещь. Делая ее, я слышал голос моей жены: “Куда ты, дедушка?” Я отправился на Кайлас со своим немецким знакомым. В ту часть, куда соваться особенно не советуют. Дорога плохая, повсюду черепа яков. Очень опасно как взбираться, так и просто идти. Подъему предшествовал 14-часовой пеший поход, и ногиу меня уже просто тряслись. Я спускался с одной горки на другую. Пару раз я свалился и ударился головой о камни. Заработал синяки. Мне не было страшно, но я решил, что повел себя глупо, “отважившись” совершить это “приключение”.

Оно не было мне нужно.

© National Geographic Traveller, № 02, февраль 2006

__

Продолжения больше не будет Вздохните с облегчением те, кому больше по душе лытдыбр, ибо мне есть о чем рассказать. Coming soon!

Я не стал буддистом, хотя эта тема мне интересна. Точно так же как и бизнес. Парадокс, не правда ли? Казалось бы, что может быть более несовместимым Все больше убеждаюсь что жизнь — это ритм.

Постинг статей из журнала помог мне забыть о блоге на какое-то время и дал возможность встряхнуть мозг. Времени было мало, ибо было много действий и мало плевания в потолок.

Ставить ссылку? Не ставить? А, ладно, хер с ним, поставлю. Алина Годунова. Кто это? Секси герл? Серая офисная мышка? Ахтунг? Быдло? Проказы Андрея Троя? Сие мне неизвестно. Но блог улыбает. Спасибо, Алина, подр*чил.

Великий и Ужасный выложил подборку полезных плагинов для Firefox, а Самый Зашифрованый Блоггер научил нас вставлять код Бегуна в пост wordpress.

Покэда.

Небольшой комментарий к этой серии публикаций:

Настоящее имя Роберта Турмана — Одри. Именно по этой причине в каждом посте есть его фото.

На самом деле я не увлекся восточной философией, а попросту забил на блоггинг и решил не напрягаться. Просто сканить журналы это круто. Зачем изобретать велосипед?

Нахрен и кому это нужно? Прежде всего это нужно мне и только мне, а на читателей мне просто [censored].

Надеюсь удовлетворил своими ответами людей в теме и скромных зазнаек

__

Представьте Россию или США, которые не тратят ни копейки на вооружение! А военный бюджет целиком и полностью отдается на развитие университетов, на борьбу с бедностью, на защиту окружающей среды… И на обучение каждого выявлять в себе способности и внутренний потенциал. В итоге — на достижение счастья и умение ценить красоту. Какими бы фантастическими обществами стали те же Россия и США! Каждый был бы музыкантом, поэтом, семьи жили бы в мире и согласии. Женщин по настоящему ценили бы , проблем с выпивкой стало бы меньше. Тибет — страна, которая подает нам такой пример.

После тысячелетнего буддистского “образования” (я не говорю “религии”, заметьте) они абсолютно демилитаризовались. Волшебно-мистические энергии гор. Социально-политический аспект, по которому культура мира, которая изначально зародилась в Индии, перепрыгнула в Тибет, когда пришли завоеватели. А теперь это распространяется всюду из Тибета. Не как религиозная миссия, а как воодушевление, как пример того, что мы можем жить более мирно и более счастливо.

Сегодня тому, кто хочет найти просветление, не следует отправляться в Тибет. Теперь можно увидеть только то, что осталось от страны, в которой просветление было в хорошем смысле законсервировано сотни лет. Вид руин не вдохновляет. Вы расстроитесь, у вас заболит сердце. Конечно, природа и пейзаж остались прежними. От них все так же перехватывает дыхание. Чего стоит один Кайлас.

Но везде китайские солдаты, которые фотографируют тебя, допрашивают на каждом углу. Легко могут обыскать. И не дай бог, у кого-то будет с собой фотография Далай-ламы! Если вы ищете просветления, то сегодня лучше все-таки отправиться в Индию. Каждую весну Далай-лама “дает уроки”, слушать которые приезжают по меньшей мере три тысячи человек.

Вообще в буддизме должен действовать такой принцип: не нужно искать гуру, чтобы тот тебя всему научил, нужно сначала почитать книги, разобраться в теме, а уже потом суметь оценить разных гуру и выбрать того, кто тебе по-настоящему подходит. Все должно основываться на твоих знаниях о том, что должен уметь гуру. Буддистская традиция — это традиция образования, учения.

Многие люди думают, что буддизм — “это садись, медитируй и ни о чем не думай”. Они забывают, что когда ты закончишь медитировать и встанешь, то окажешься в таком же сконфуженном состоянии, что и до этого. Если ты много медитируешь, познаешь себя, сидишь в четырех стенах, а потом выходишь на улицу и городской шум сводит тебя с ума — значит, тебя неправильно учили. Познав себя и познав мир, тебе намного легче в нем адаптироваться…

Продолжение приключений Одри Турмана

© National Geographic Traveller, № 02, февраль 2006

__

У Сибиряка теперь есть автоблог!

В Тибете я оказался только в 80-е годы, когда китайцы несколько смягчили свою внутреннюю и внешнюю политику. Был там с тех пор 12 раз. Почему Тибет? Если коротко, Тибет — это одно из, если не самое энергетически сильное место на Земле. Это просто факт, которому есть много научных, околонаучных и мистических объяснений.Тибет — единственная территория на нашей планете, где земная кора имеет двойную толщину. Сотни миллионов лет назад индийское плато ушло под азиатское и таким образом физически подняло его. В этом — причина особо мощной геотермальной активности Тибета. Оттуда берут начало многие реки. Собственно, две трети человеческих существ Земли живут в краях, орошаемых водой, что течет с Тибета.

Индийцы, китайцы, вьетнамцы, бирманцы, камбоджийцы считают, что это “вода Богов из Царства небесного”. Особенная энергетика отличает и тибетские горы, например, тот же Кайлас, священную вершину в мифологии буддистов. Что исключительно важно, Тибет — это, если хотите, гигантский энергетический трансформатор, передатчик. Место, в котором любая появившаяся энергия преображается и затем передается по всему земному шару.

Есть такая концепция морфогенетического резонанса английского биолога Руперта Шелдрейка. Он изучал разных животных и выяснил: летящие косяком гуси поворачивают совершенно синхронно. Не первый, а за ним остальные, а одновременно. Как будто импульс повернуть был передан невидимым ментальным принципом.

С этой точки зрения можно рассматривать очень разные вещи. Например, моду, когда один человек выдумывает что-то, и по какому-то чутью многие делают то же самое. Так вот Тибет исторически был и, возможно, остается незримым источником таких импульсов. В свое время Тибет излучал и отображал изменения вокруг себя, в Азии, во всем мире.

Именно Тибет стал убежищем для великой цивилизации древней Индии, которая наиболее сильно изменилась благодаря учениям Будды. И все это в сочетаниии в йогой, с изящными искусствами. У них был свой Чехов, свой Шекспир за 15 веков да западных людей. Буддистские университеты, в которые люди приезжали со всей Азии целую тысячу лет. Именно в Тибете все это выжило!

Характерно, что сами тибетцы в то время были обычным народом: захватчики, недоброжелатели, ужасные люди. И когда они окунулись в буддизм, в собственные страсти, в свою агрессию, они стали превращаться во все более мирных и счастливых людей! Изменившись сами, создали уникальную культуру — культуру мира в себе. Они не хотели тратить свое время на материальный мир.

Скажем, когда британцы впервые оказались в Тибете, они заключили: эти люди такие отсталые, они даже не знают колеса. Но все обстояло не совсем так. Они вовсю использовали принцип колеса, но для другого — чтобы перемолоть зерно. Они не нуждались в колесе как средстве передвижения, потому что в Тибете бесполезно стоить дороги. У них были яки, которые могли ходить по любой поверхности и переносить на себе столько же тяжестей, сколько грузовик. Они по велению разума лишили себя необходимости строить дорогостоящие дороги, по которым потом кто-то ездил бы на своем “мерседесе”.

Это был их выбор…

Продолжение приключений Роберта Турмана

© National Geographic Traveller, № 02, февраль 2006
__

При поддержке: Buckster.ru — превращаем ваш траф в деньги!

Распорядок дня был такой: подъем в 4 утра, медитации, заучивание мантр, занятия визуализацией (мандалы и все такое), затем завтрак, после которого я спорил о чем-нибудь с ламами, чтение, снова дискуссии и ближе к 10.30 — занятие с учителем, каким-нибудь более старым ламой. В полдень я спешил к обеду, потому что в порядке вещей был отказ от еды вечером. Это буддистское правило, между прочим: не есть после полудня. Потом я отдыхал (никакой работы делать не приходилось, разве что постирать свои вещи), после чего опять занятия с учителями. И с Далай-ламой.

Предполагалось, что я должен был учиться многому у него, но получалось так, что учился он, постоянно задавая мне вопросы об Америке, о физике, о Фрейде. Я был не слишком хорошо образован в технических предметах, в вопросах химии, например. Зато поэзия, искусство, политика — это было мое, и он, как компьютер, загружал в себя мои программы по этим предметам.

Для него в Тибете я был вторым белым человеком, который имел хорошее образование. Мы подружились, он сделал меня монахом, надеялся, что я навсегда останусь там и наша дружба продлится многие годы.

Далай-лама всерьез рассердился на меня, когда я решил все-таки вернуться в Штаты. Но особенно оскорбился, когда через год я отказался от монашества. Лишь через три года, когда мы встретились вновь и я представил ему мою жену и замечательную дочку, он простил меня, и мы снова стали друзьями.

Вернувшись в Штаты, я первым делом отправился в монастырь к своему калмыцкому учителю. Он сказал: “А, это ты. Здорово. Говорил же я тебе — не становись монахом. Ну что ж, оставайся здесь, попробуй и здесь жить как монах”.

Это был 1966 год. Время протестов, прежде всего против войны во Вьетнаме. И я стал монахом-активистом. Ездил в Нью-Йорк на демонстрации.

Я был очень поражен и тронут поступком вьетнамских монахов, которые сожгли себя. Помните, их было семеро, они улыбались, они были настоящими ламами! Это ведь очень сложная штука. Помню, годами позже были еще какие-то самосожжения, когда монахи не были готовы и, загоревшись, кричали как резаные, кто-то бросился в канал и отделался ожогам, кто-то сгорел в страшных муках.

В один прекрасный день мой калмыцкий учитель сказал: “Вот видишь, в Америке ты уже не можешь быть монахом, как там. А значит, не можешь жить здесь, в нашем монастыре. Я предупреждал тебя, что так все будет, но ты не хотел слушать”. Я понял, что он прав, и, выражаясь общепринятым языком, снял рясу.

Забавная мелочь: кроме монашеской туники, у меня не нашлось вообще никакой одежды. Мне было даже не в чем уйти из монастыря! Я сказал об этом моему учителю, а он снова улыбнулся и достал из своего шкафа мою “гражданскую” одежду. Оказалось, что он втайне от меня он вытащил ее из мусорного бака, в который я ее бросил два года назад. Он все знал, мой калмыцкий учитель.

Он также знал, что я все равно останусь буддистом, но уже не в качестве монаха, чему я очень рад, — иначе как бы я смог жениться на чудесной женщине и родить таких замечательных детей?!..

Продолжение приключений Роберта Турмана

© National Geographic Traveller, № 02, февраль 2006

__

При поддержке: Buckster.ru — конвертим любой трафик!

В начале шестидесятых, когда еще не настала эпоха хиппи, к немногочисленным иностранцам на Востоке относились очень дружелюбно.

У меня совсем не было денег, одевался я во что попало, к тому же решил не носить, как в Америке, своего стеклянного глаза, потому что он выглядел слишком искусственным, а я хотел быть естественным. Вся эта естественность привела к тому, что внешне я выглядел просто дико.

Только представьте себе: длинный, худой, в тюрбане, с огромной бородой, да еще одноглазый! Но народ был ко мне добр, в какой бы религиозной общине я не оказывался, — должно быть, меня считали «истинным искателем Бога».

Будучи уверенным, что Запад развивается не в том направлении, я пытался смутно понять, какое же направление правильное. Я стучался во все двери — и меня везде пускали.

Единственные белые, которых в то время видели в тех краях, были или военные, или богачи, олицетворявшие собой новый экономический империализм индустриального Запада. А тут люди видели кого-то с совершенно «другого» Запада, кого-то уважающего их культуру, обычаи и границы, кого-то, кто искал нечто важное. И я им нравился, и мне было легко.

Найдя тибетцев, я как будто окунулся в живую воду. Я медитировал с легкостью, границы моего сознания расширялись. Это было настоящее выздоровление. Я хотел одного: навсегда остаться в этом сообществе ищущих Просветления, сообществе, чья история насчитывает две с половиной тысячи лет.

Я чувствовал, что мне невероятно повезло: я встретился с великими учителями и учениями, и у меня было время пропустить эти учения через себя, научившись применять в реальной жизни.

Меня часто спрашивают: видел ли я в Индии, в Тибете чудеса? Скажу честно: никакой магии я не наблюдал, но нередко меня посещало чувство присутствия рядом чего-то живого, материально невидимого, но осязаемого духовно. Я словно ощущал и впускал в себя энергии каких-то других существ, неведомых нам обитателей Вселенной.

Во время сеансов обучения у моих буддистских учителей я не раз чувствовал изменения, происходившие с моим телом и духом. Но эти изменения были совершенно реальны, ничего мистического! Возможно, потому, что я мистики и не искал. Я пытался проникнуть в интеллектуальный мир, в философию.

В Индии я где только не жил. И в монастыре, и — что сейчас особенно занятно вспоминать — в небольшой хижине, лачуге с хилой крышей, стенами из жестяных листов и картонными перегородками внутри. Все было очень бедно.

Но был бильярд и были бесконечные увлекательные разговоры с ламами. Быть монахом оказалось очень приятно и весело.

В целом получается так, что ты сублимируешь эротическую энергию, занимаясь медитацией и йогой вместо того, чтобы бегать в поисках девчонок. Ты дисциплинируешь себя, не чувствуя себя принужденным и вообще не задумываясь о таком понятии, как дисциплина…

Продолжение приключений Роберта Турмана

© National Geographic Traveller, № 02, февраль 2006

__

При поддержке: Buckster.ru — превращаем ваш трафик в деньги!