Амбициозный Интернетчик

Уже два дня мы живем в сером. Впервые столкнувшиеся с этим, мы смешны в своем отчаянии. Тысячи амбиций, планов и желаний сотен миллионов человек были погребены в один день. Один простой день без света.

Мы уверены в бесконечности своего существования, и если даже умрем, потом будет мир, будет жизнь, все будет по-прежнему. Без нас. Это страшно, но не настолько, как теперь. Нам осталось жить несколько дней, хотя точно ничего сказать нельзя. Слишком сложно достоверно прогнозировать ее поведение.

Как смешно видеть мир! Державы с их амбициями готовы были вчера грызть друг другу глотку, а сейчас спешно решают. Решают, что же делать дальше. Но ирония в том, что уже все решено. Все предопределено, карта вытянута.

Что делать? Жить без оглядки и без мечты? Просто сейчас. Смаковать каждую секунду, хотя больше подходит смаковать страх каждой секунды.

Мир объят огромной аурой страха. Но, я уверен, большинство продолжает уверять себя, что это просто сон. Какой-то слишком яркий, поражающе осознанный, невероятно кошмарный, но всего лишь сон. Нельзя, просто нельзя поверить в то, что это КОНЕЦ. Конец не одной никчемной жизни, а конец всего известного нам. Объективный конец. Логическое завершение. Точка.

Что думает человек, когда он умирает? Он тешит себя мыслью о там, что кто-то его будет вспоминать, кто-то оплакивать, кто-то ценить его вклад во что-то. Сейчас все думают иначе: никто, нигде, ни о чем, никогда.

Некоторые кинулись насыщать свои комплексы и желания, в городе бардак и хаос. Они хотят пожить перед финалом. Надышаться перед концом. Иллюзия. Еще одна.

Лучше просто лежать, включив свою любимую музыку и готовиться к путешествию. К страшному (или странному?) путешествию туда, где нет начала и конца, нет ничего знакомого нам, но туда, где мы уже были.

Телевидение работает в режиме нон-стоп, репортеры, как всегда, экранно ломая русский язык, спешат расказать о последних событиях, которые как пузырьки вокруг шоколадной конфеты опущенной в бокал с шампанским. Конфета — это конец, это звезда. Это конец звезды.

Странно, но теперь так ощутимо встала реальность звезды, которая до этого была лишь мелким слепящим пятном в небе. Такая маленькая, она всегда поражала воображение школьников и астрономов своими чудовищными размерами. Сейчас она мстит нам, она заставаляет обратить на себя внимание, говорить только о ней, думать о ней, молиться на нее, бояться ее. Она впервые так упивается властью. Она, наверное, тоже решила пожить перед концом. Но ей легче. Ее народ не собирается умирать. Ее братья и сестры будут жить и рассказывать о ней другим звездам. Ей легче.

Как в гибнущем организме умирают клетки? Когда организм жив, они умирают легко, без страха. Они думают, что другие клетки будут их помнить. Некоторые клетки находят утешение в своей славе среди других клеток. Они уходят легко. Но каково им, когда умирает организм?

На улице темно, пока еще не очень темно, но уже темно. Жутко темно. Так жутко было, когда я впервые увидел полное затмение. Я помню жуткую тень листьев винограда на асфальте. Нас предупреждали.

Затмения нас предупреждают. Они дают нам понять, какова жизнь без звезды. Они пытаются заставить нас задуматься о своей никчемной, абсолютно зависимой и несвободной жизни. Так ли она важна?

Воспаленный красный диск висит в небе, и только по его положению можно понять, какое сейчас время суток. Уже вечереет. Никто не возвращается с работы домой, торопясь на вкусный ужин с котлетой, приготовленный женой.

Пейзаж достоин кисти великих художников, но зачем? Для кого? Фотографы перемигиваются вспышками. Безумные. Бессмысленные. Уже нет такой бутылки, куда бы можно было вложить письмо.

Сейчас все бессмысленно, все безумно.

Красный диск догорает на горизонте. Но что это? Он потух, стал черным! Да, его видно на фоне. Он просто стал черным, как будто его и нет. Как будто сейчас ночь. Как будто мы просто спим.